Все главные СМИ на этой неделе дружно отрапортовали о великом успехе борьбы за место российской науки в современном мире: в Москву по приглашению образовательного агентства «Прямой разговор», МГУ и Союза ректоров России прибыла представительная делегация из британской компании Times Higher Education (THE), занимающейся составлением авторитетных рейтингов мировых университетов. Да не просто прибыла, а повинилась перед присутствовавшими на встрече ректорами, министром образования и представителями Правительства и Администрации Президента РФ за низкое место российских вузов в рейтинге (в последний Top-200 снова вошли только МГУ и СПбГУ, заняв места в последней полусотне). Так, заместитель главного редактора THE Филипп Бети признал, что «при составлении рейтингов допускались ошибки, и что после изменения системы оценки российские вузы станут занимать более высокие места — в отличие от британских, которым, видимо, придется оставить лидирующие позиции». В общем, «вину свою осознал и готов понести справедливое наказание». Общий тон публикаций, таким образом, обычный: «Россия поднимается с колен!». Только люди, профессионально занимающиеся вопросами международного образования осознают, какой всё это детский сад.

Во-первых, никакие умиротворяющие заявления Филиппа Бети не отменяют только что опубликованный отчёт агентства Thomson Reuters, (которое с 2010 года становится новым партнёром THE по сбору информации для рейтингов вместо не устроившего компанию Quacquarelli Symonds). В отчёте недвусмысленно говорится, что «развитие научной деятельности в России испытывает большие сложности, и шансы на исправление ситуации малы». Во-вторых, заявление о том, что «при составлении рейтингов допускались ошибки» следует воспринимать с учётом того, что само понятие «ошибка» в Великобритании и России может быть весьма различным. То, что в России «ошибка» — в Великобритании крах, фиаско, «epic fail». Если THE и собрались подправить алгоритм расчёта позиций в рейтинге, это совсем не означает, что позиции российских вузов сразу же взлетят до небес. Ну может, чуть-чуть поднимутся. И даже если британцы вдруг сойдут с ума и начнут «подкручивать» свой рейтинг, давая преимущество российским вузам в ущерб своим собственным университетам, то что тогда делать с американским рейтингом U. S. News & World Report’s, где российские вузы занимают ровно те же позиции в конце второй сотни?

Вообще, идея о том что «рейтинги несправедливы» — откровенно детская. От неё за версту несёт комплексом обиженного лузера. Взрослый человек, попадая в такую ситуацию, просто выясняет, как определяется место университета в рейтинге и планомерно работает над тем, чтобы это место повысить. В данном конкретном случае главная причина низкой позиции российских вузов в общемировом зачёте заключается в малом количестве публикаций на английском языке, размещаемых в авторитетных международных научных журналах, таких как Science или Nature. И как совершенно справедливо замечают немногие вменяемые журналисты, «язык современной науки — английский, и это данность, которую никакой президент РАН не переспорит». И причина этому — не козни «мировой закулисы», а объективное лидерство англоязычных стран в науке и технологиях, продукты которых массово импортируются в Россию (а не наоборот).

Как и во многих других сферах, России опять не мешало бы брать пример с китайцев: без лишнего «шума и пыли», жалоб на «ошибки» в рейтингах и требований перевести мировую науку на китайский язык они заняли уже шесть мест среди двухсот лучших университетов мира, причём Tsinghua University даже вошёл в первую полусотню. Ничего удивительного: не имея таких возможностей для чванства и кивков на славное советское прошлое, как отмеченные всевозможными наградами российские учёные, китайцы неустанно учат свою молодёжь в ведущих западных вузах, десятилетиями лидируя по числу своих студентов в университетах Великобритании, США и других англоязычных стран. И это приносит свои плоды, стремительно выводя Китай в число научных и технологических лидеров, пока Россия, в лучшем случае, сохраняет свои нисколько не впечатляющие позиции.

Похоже, с Великого Октября у нас так ничего и не изменилось: спокойную и усердную работу на благо своей страны у нас заменяет борьба: «с разрухой», «с кризисом», «с несправедливыми рейтингами» и т.д. и т.п. Как говаривал профессор Преображенский: «если я, вместо того, чтобы оперировать, каждый вечер начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха! Если я, входя в уборную, начну, извините меня за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха сидит не в клозетах, а в головах!»